Легион. Часть 1. Кусок 5

Леша встречал меня, как будто, мы с ним сто лет не виделись! Он даже поднял меня, когда я вышел из автобуса. Мне, конечно, было очень приятно, хоть я и боялся, что это будет выглядеть как мужеложство.
Он рассказал мне, что за эти две недели он познакомился с мальчиком, у которого брат служил в спец. войсках и научил его приему восточной борьбы.
Я, как вы знаете, был падок на все восточное. И очень попросил, чтоб он меня тоже научил этому приему. На что он, ясное дело, ответил каждодневными тренировками в лесочке, за домом.
Чуть позже нам попалась в руки книжка самоучитель, известного актера Брюса Ли. Который, как, оказалось, был не только актером, но и мастером в боях. В ней мы прочитали что «нужно бояться не того человека, который учит тысячу ударов, а того кто отрабатывает один удар тысячу раз».
На этом и порешили. Мы каждый день тренировали подсечку, которой научил нас мальчик, у которого брат служил в спец. войсках. Она заключалась в том, что нужно было схватить человека рукой и потянуть его так, чтоб его точка опоры оказалась на одной ноге, после чего нужно было ударить по опорной ноге, в районе щиколотки. Метод действовал безотказно.
Мы пытались отрабатывать другие удары из книги Брюса Ли, но это было больно, потому мы прошли простейшую теорию об ударах в колено, локоть, кадык и солнечное сплетение. Все это мы отрабатывали на деревьях, потому что спаринговаться было слишком травмоопасно.
Словом лето у нас закончилось очень познавательно, хоть я и ума не мог приложить, как я могу использовать этот опыт в рамках своего учения. Ведь во все этой же Нагорной проповеди сказано: «Вы слышали что, сказано: «око за око, и зуб за зуб». А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду».
Я решил об этом не думать. Решил просто принять это как полезный опыт и хорошую физкультуру.

Скоро нужно было возвращаться в школу. Я этого безумно боялся. Я знал точно, что в другом классе меня воспримут, не очень радостно, потому что я худой, не общительный, с больной кожей, еще и виолончелист.