Легион. Часть 1. Кусок 3

Этим летом я должен был ехать в христианский лагерь. Мне там было не комфортно. Мы много изучали библию и мало купались. Еще был сын дьякона, который был жутким хулиганом. Но он был из того низкого рода людей, которые реализовывают свою ущербность, за счет не конфликтующих по сути детей. Встретился бы он с Веталем из «Г» класса, описался бы с испугу. Для меня было странно как наш дьякон дядя Леня, учит слову Божьему две с половиной сотни людей, возрастом от семи до шестнадцати, а его собственный сын даже не посещает вечерние собрания.
Мы сидели с Лешей за столиком во дворе и игрались солдатиками. Для моего возраста уже довольно поздно – играть в игрушки, но фигурки с движущимися конечностями и суставами, были моей слабостью.
Леша был моим лучшим другом. Он был моим единственным другом. Он был полненький и розовощекий, потому наш дуэт смотрелся довольно мило. «Худой и толстый» называли нас ребята, даже не подозревая, что у Чехова был рассказ с точно таким же названием.
У Леши была астма, старший брат, который защищал нас от хулиганов и несколько таких же, как у меня, солдатиков, из-за чего мы, по сути, и сдружились. Он был безумно веселым малым. Полные люди вообще очень добродушные и приятные.
Мы дружили лет с шести и сорились только два раза. Один раз он сломал палочку, на которой я долго и старательно вырезал узоры, а второй я и не вспомню, наверное.
— Меня переводят в другой класс – сказал я, как бы между прочим.
— И че?
— Стремно как-то…
С Лешей я позволял себе жаргонные слова. Хотя и знал что это плохой тон, и разговаривать, так не стоит.
— Да не переживай ты. Один класс, другой класс… Какая разница?
— Мне кажется, что пацаны будут меня, по этому поводу, щемить.
— Такоооое… Если будет совсем плохо, я брата попрошу, чтоб он за тебя вступился. Ромка конечно за кого-то левого, мазу тянуть не любит, но за тебя, я думаю, пойдет.
— Да нет. Я не привык, чтоб за меня проблемы решали. Не всегда ведь меня защищать будут. Нужно самому уметь за себя постоять.
Я украл эту мысль из китайского фильма о самураях. Я безумно любил кино о самураях. Они были всегда спокойные, благородные, мудрые и безупречно владели мечом, защищая слабых. Я даже просил папу отдать меня на какие-то восточные единоборства, желательно чтоб там учили обращаться с катаной. Но отец ответил, что я и так загружен под завязку и что четыре часа виолончели никто не отменял. Потому мне оставалось только, брать свой смычек, становиться у зеркала и копировать движения любимых героев, орудуя смычком как оружием.
— Я через недельку в лагерь уеду.
— Ага. Я в курсе. Твоя мама к моей приходила, предлагала, чтоб меня с тобой отправить.
— Ух ты!!! И чего? Мы вместе поедим?! Это будет очень классно!!! Будем в одной комнате жить…
— Не. Не поедем – перебил он – мама сказала, что мы православные и, при всем уважении, она не хочет, чтоб я ехал к сектантам.
Меня всегда очень обижало, когда нас называли «сектантами». Мы были протестантами! П-Р-О-Т-Е-С-Т-А-Н-Т-А-М-И!!! Между прочим, весь западный мир исповедовал именно это учение, да и Мартин Лютер, в свое время, очень доходчиво отстоял и по сути заложил фундамент нашей религии.
— Ясно. Жалко конечно – промямлил я.
— Не. Ну, я бы поехал. Но сам понимаешь…