Легион. Часть 1. Кусок 1.

«Не мир пришел я принести, но меч»
Евангелие от Матфея 10:34

— Сына, вставай.
Я почувствовал, как мама нежно треплет мои кудри. Я открыл глаза и сонно улыбнулся. Она по обыкновению взяла с торшера Библию и начала читать из Псалмов Давидовых: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей; Но в законе Господа воля его и о законе Его размышляет он день и ночь!»
— И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, – продолжил я наизусть – которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он не делает, успеет.
— Аминь – одобрительно улыбнулась мама и чмокнула меня в ухо, от чего я взвизгнул и захихикал – Иди, умывайся, папа тебе блинчиков нажарил.
Я странно, легко вытолкнул себя из теплой постели и включив, специально встроенный в меня для такого утра, автопилот, взял курс на ванную. По дороге в мой сонный мозг постучал запах завтрака и папиного кофе, навевая настроение уюта и удовольствия. «Сегодня должен быть прекрасный день» пронеслось последней мыслью, перед тем как я с головой погрузился в теплую ванну.

Меня зовут Славик. Мне двенадцать лет и я в этом году заканчиваю седьмой класс в обычной, и шестой класс в музыкальной школе. Сегодня мне во вторую смену, потому день начнется с виолончели.
Не знаю, как меня так угораздило, но когда я был во втором классе, к нам в школу пришли две тети и начали раздавать бумажки, на которых было написано, что нас очень приглашают и с нетерпением ждут по такому-то адресу, с такого-то по такое время. Я как-то бездумно взял этот листочек и принес домой маме. Сказать, что она обрадовалась это ничего не сказать…
— Валик!!! Наш сын хочет играть на виолончели!!!
— Ух ты! – заглянул в комнату отец – весь в деда! Он у нас на баяне играл. И классно играл, я тебе скажу! У нас в селе, что не праздник был, так его обязательно звали. Даже денег платили!
— Я всегда так хотела, чтоб Славик по музыке пошел! Но думаю, это шаг ответственный. Шутка ли за инструментом по пол дня просиживать. Людку помнишь? Ну, подружка моя школьная… а! Неважно. Так она постоянно дома за пианинкой сидела и гамки эти всякие – ти-ри-ри-ри-ти-ри-ри-ри. – мама изобразила руками игру фортепиано и смешно выпучила глаза на воображаемые клавиши – Зато, когда конкурсы у нас или утренники всякие были, она в таком платье красивом на сцену выйдет, ей ведущий стульчик к роялю пододвинет, она ему кивнет, так, благородно и кааааак заиграет!!! И все слушают. А потом как захлопают!
Мама явно была в восторге от этой Людки, потому что говорила быстро и с таким вдохновением, что все вокруг меркло, фокусируясь на дымке этих далеких воспоминаний.
— Ну, я себе и думала – продолжила она – Не буду на ребенка давить. Если сам попросит я буду только за!
— Ну что сына – решил подытожить папа – Будешь, музыке учится?
Я стоял в некой растерянности, напрочь не понимая, о чем идет речь. Но ощущая общую наэлектризованность и подсознательно, важность момента, не нашел ничего лучше чем робко кивнуть.
Вот здесь я прошу отрешиться от всего вышесказанного. Выдохнуть. И задуматься о том:
Почему восьмилетнему ребенку нельзя решить красивая у него будет шапочка или глупая, но теплая? И не важно, что над ней будут хихикать одноклассники. А принять решение, бросить семь лет своего детства в жернова сольфеджио, музыкальной литературы и огромной тяжелой скрипки с вечно простуженной, пожилой учительницей в качестве бесплатного приложения, он должен обязательно! Как по мне, это все равно что крестить младенца, который в итоге станет сатанистом или политиком.